Неточные совпадения
Положение нерешительности, неясности было все то же, как и дома; еще
хуже, потому что нельзя было ничего предпринять, нельзя было увидать Вронского, а надо было оставаться здесь, в чуждом и столь противоположном ее настроению обществе; но она была в туалете, который, она знала, шел к ней; она была не одна, вокруг была эта привычная торжественная
обстановка праздности, и ей было легче, чем дома; она не должна была придумывать, что ей делать.
Райский съездил за Титом Никонычем и привез его чуть живого. Он
похудел, пожелтел, еле двигался и, только увидев Татьяну Марковну, всю ее
обстановку и себя самого среди этой картины, за столом, с заткнутой за галстук салфеткой, или у окна на табурете, подле ее кресел, с налитой ею чашкой чаю, — мало-помалу пришел в себя и стал радоваться, как ребенок, у которого отняли и вдруг опять отдали игрушки.
Здесь тоже общие камеры и сплошные нары, но
обстановка беднее и порядки
хуже.
Вообще весь тон воспитательной
обстановки был необыкновенно суровый и, что всего
хуже, в высшей степени низменный. Но нравственно-педагогический элемент был даже ниже физического. Начну с взаимных отношений родителей.
— Уехать, работать, оставить ее в покое, заботиться о девочке. Другой мир, другие люди, другая
обстановка, все это вас оживит. Стыдитесь, Дмитрий Петрович! Вы
хуже Помады, которого вы распекаете. Вместо того чтобы выбиваться, вы грязнете, тонете, пьете водку… Фуй!
— Так… Начинать карьеру с займа
плохое дело. Это значит строить здание на песке. Если впоследствии случится нужда и надо будет перехватить, поверьте, вы у меня не встретите отказа, но на
обстановку, будто бы нужную для адвокатской лавочки (ваше собственное выражение), хоть сердитесь на меня, не дам…
Прозоров остановился перед своей слушательницей в трагической позе, какие «выкидывают»
плохие провинциальные актеры. Раиса Павловна молчала, не поднимая глаз. Последние слова Прозорова отозвались в ее сердце болезненным чувством: в них было, может быть, слишком много правды, естественным продолжением которой служила вся беспорядочная
обстановка Прозоровского жилья.
Он сидел теперь в гостиной, и эта комната производила странное впечатление своею бедною, мещанскою
обстановкой, своими
плохими картинами, и хотя в ней были и кресла, и громадная лампа с абажуром, она все же походила на нежилое помещение, на просторный сарай, и было очевидно, что в этой комнате мог чувствовать себя дома только такой человек, как доктор; другая комната, почти вдвое больше, называлась залой, и тут стояли одни только стулья, как в танцклассе.
Квартира была убрана с претензиями на роскошь, на ту показную убогую роскошь, которая производит впечатление
худо прикрытой нищеты, и вызывает более жалости, нежели нищенские
обстановки бедняков.
Следует упомянуть, что к этому моменту я был чрезмерно возбужден резкой переменой
обстановки и обстоятельств, неизвестностью, что за люди вокруг и что будет со мной дальше, а также наивной, но твердой уверенностью, что мне предстоит сделать нечто особое именно в стенах этого дома, иначе я не восседал бы в таком блестящем обществе. Если мне не говорят, что от меня требуется, — тем
хуже для них: опаздывая, они, быть может, рискуют. Я был высокого мнения о своих силах.
В деревне подобные известия всегда производят переполох. Хорошо ли,
худо ли живется при известной
обстановке, но все-таки как-нибудь да живется. Это «как-нибудь» — великое дело. У меньшей братии оно выражается словами: живы — и то слава Богу! у культурных людей — сладкой уверенностью, что чаша бедствий выпита уж до дна. И вдруг: нет! имеется наготове и еще целый ушат. Как тут быть: радоваться или опасаться?
— Верю, верю-с! — наконец вымолвил он, и обе пряди волос спустились ему на
худые щеки с подозрительным румянцем. — Но что же делать? Не сами люди иногда виновны в том, что должны разойтись, а время,
обстановка, обязательные отношения…
Для «золотой головы» такая странная
обстановка была
плохой рекомендацией.
Главное дело в том, что обстоятельства Пселдонимова были гораздо
хуже того, чем можно было их представить, несмотря на всю непривлекательность и одной теперешней
обстановки. И покамест Иван Ильич лежит на полу, а Пселдонимов стоит над ним, в отчаянии теребя свои волосы, прервем избранное нами течение рассказа и скажем несколько пояснительных слов собственно о Порфирии Петровиче Пселдонимове.
Бедность, жалкая
обстановка мелких чиновников, всегда угрюмая мать, высокая тощая женщина с строгим выражением на
худом лице, постоянно точно будто бы говорившем: «пожалуйста, я не позволю всякому оскорблять меня!» Куча братьев и сестер, ссоры между ними, жалобы матери на судьбу и брань между нею и отцом, когда он являлся пьяным…